15 мая 2026

БТР-2026. День 2. "Валентин и Валентина". ВШСИ Константина Райкина (Москва)

Михаил Рощин. «Валентин и Валентина»
Высшая школа сценических искусств
(Театральная школа Константина  Райкина)
Мастерская Олега Тополянского
Режиссёр Арина Жаркова

Любовь по-взрослому

Валентин и Валентина попали в непростую ситуацию: родители против их отношений, а они же любят друг друга! Или, может быть, это временно? Что если это, правда, всего лишь первая и далеко не последняя любовь? А вдруг мама права и мы просто сломаем себе жизнь?

Пьеса, написанная в 1971 году, звучит звонкими голосами студентов курса Тополянского Театральной школы Константина  Райкина, голосами «тополей», как они сами себя прозвали. Это – их собственная история о себе же самих и каждом сидящем в зале. Ведь «если любовь есть душа, то любить может каждый»!

Тополя распустили почки в зелёные листочки и покрыли зрительный зал тополиным пухом того самого первого чувства. Такой светлой пушистой любви, столкнувшейся с реальностью, где не все разделяют восторг двоих – Валентина и Валентины. Оказывается, любовь – это и ответственность, и выбор, который совершает человек каждый день. Любовь – это жертва… в виде потери доверия мамы (папы в семье нет ни у Валентина, ни у Валентины). Любить не так легко, как казалось в детстве. Любить по-взрослому – это, понимая все риски, все возможные трудности, всё равно любить, всё равно обнимать другого человека и прижимать его к себе.

Всю эту катастрофу актёры проживают лично, при этом иронично относясь к себе таким: наивным, инфантильным, где-то глуповатым, однако безумно искренним. В игре присутствует добрая насмешка над собой, ещё неуверенно ступающими во взрослую непонятную жизнь, где никто не обещает тебя любить.

Ульяна Калюжная в роли Валентины точно ловит невроз, непонимание, что и куда её непреодолимо тянет. Взросление, ужасно нежеланное, и всё же необходимое… Оно ведёт за собой, можно сопротивляться, вырываться, но деться никуда не получится. Есть это в пластике Калюжной, в подрагивании кистей рук, в хождении туда-обратно и желании вытянуться по струнке, словно чтобы наконец учуять, что там впереди, куда ты идёшь?

И любовь побеждает. Оказалось, что взросление – не так уж и страшно. Мама смирится, сестра поддержит, и ты сама себе разрешишь любить и быть любимой. 

Елизавета Свистуненко,
ГИТИС, мастерская Б. Н. Любимова и А.П. Ивановой

Valentine’s Day

  
У «тополей» (курс Олега Матвеевича Тополянского в ВШСИ Райкина) есть крайне ценное свойство — быть живыми. И своей живостью заражать зал, пространство сцены, каким бы оно ни было, и тот материал, который выбран для постановки.

Пьеса «Валентин и Валентина» Михаила Рощина, написанная в период «застоя», вещь уж если не легендарная, то точно плотно закрепившаяся в театральных кругах – от студенческих до профессиональных. Сюжет о первой любви В. и В., о столкновении первого чувства с суровой реальностью за годы постановок обрёл собственную условную традицию: мелодраматичность, советские платья и невзрачные свитера, тусклое пространство с сервантом и креслами, полушубками и шапками как «когда-то». И это все обязательно играется с такой тоской на лицах, что из зрительного зала хочется отправится прямиком в петлю. А «тополя» в этой «трагедии» почти шекспировских масштабов видят не только тоску влюблённых, но разные грани: и веселые, и печальные, и жизненные. Но главное — они видят почву для театральной игры.

В спектакле появляется фигура автора, читающего ремарки и описания пространств, которые в пьесе представлены довольно прозаически. По сути спектакль строится через элементы читки, что позволяет с одной стороны вводить зрителя в контекст сюжета, с другой — не перестраивать каждый раз сценографию и не уходить в реализм, как в вещном мире, так и в актёрском существовании.

Условное пространство поделено надвое: с одной стороны находится реалистичный угол лестничной клетки, а по центру выстроена сцена с задником из цветных занавесов, постеленными коврами, двумя синтезаторами и креслом, в котором обычно сидит автор, сыгранный Сергеем Дилем. На сцене не рождается конкретное место, но создаются атмосфера и образы. Центральная часть может быть как квартирой Валентина, так и квартирой Валентины; комнатой соседки или вовсе улицей. Смена места событий и само действие ритмично. Артисты существуют в свето-звуковой карусели, которая скоростью (но не спешкой) держит зрительское внимание в фокусе, не сваливаясь и не замедляясь там, где есть риск столкнуться со скукой.

Все это задаёт правила игры: ребята не боятся рушить «магию» театра и работать открытым приемом с читаемым уровнем условности: играют часто в зал (а иногда и через него, буквально проходя между рядами); обращаются к «цехам», прося дать свет чтобы «красиво было»; спецэффекты сделаны как бы из ничего, вроде снегопада, который собрали из искусственного снега и машины, выдувающей ветер. В спектакле театр есть театр, про это не забывают ни артисты, ни зрители. Театр, в котором можно играть, куражиться и при этом поговорить о вечном — о любви.

Этот внутренний азарт заставляет время от времени забывать, что тот же юмор в спектакле заранее продуман и отрепетирован. Порой кажется, что то или иное решение случилось спонтанно, оттого и вызывает живую реакцию у зала. Насколько «не застроенным» кажется спектакль, настолько «не застроены» сами актеры: они энергичны и реактивны.

«Валентин и Валентина» — череда по-настоящему актерских работ. Играя в зал, актеры не всегда смотрят друг на друга. Но ощущение, что они кожей чувствуют своих партнеров, присутствует повсеместно. Внимание к общей работе – в деталях, в крошечных реакциях. Но из этих «крох» в итоге рождается ансамблевость, необходимая любому актерскому курсу.

В тексте Рощина не так много наводок, с какой интонацией разыгрывать всю эту историю: прочитав пьесу, можно самому накрутить печаль и драму, что, в основном, и делают режиссёры. «Тополя» вместе с Ариной Жарковой, Ильей Денискиным и Алексеем Ведерниковым видят в тексте другие стороны, потому что идут не только и не столько от персонажей, сколько от самих себя: молодых и ироничных. Существуя в комедийной рамке, они, тем не менее, способны и на более тихое, драматическое существование, которое, к счастью, не скатывается в мелодраматизм телеканала «Домашний».

Ульяна Калюжная, в спектакле сыгравшая Валентину, особенно умело существует между почти ребяческим влюблённым сумасшествием и зрелой оценкой происходящего: ее героиня в чем-то наивна, но Валентину нельзя назвать глупой или безрассудной. Ее любовь ощутима, так же как ощутимы здоровые и понятные сомнения и страхи молодой девушки, которая смотрит на мир открыто, но без розовых очков. Калюжная переключает внутренние регистры, тем самым усложняя образ.

Но не только главными героями силён этот спектакль. Сценическое время, мало оно или велико, не становится барьером для проявления индивидуальности актеров. Олег Меньшиков сыграл (и заслуженно получил награду за эту работу) обаятельного простодушного Гусева, который «подбивает клинья» к Валентине. Не пошлый и не мерзкий, он совершенно искренен в своём побуждении удачно найти жену и сделать ее счастливой в меру своих возможностей. Конечно, роль сыграна не без иронии, но иронии доброй. Таких мужчин легко повстречать на улице, в автобусе или за семейным столом, а вот сыграть, передав их непосредственность, душевность и искреннюю простоту — актёрская задача, которая кажется легкой только на первый взгляд.

На этом курсе собрались разные актеры, но они друг для друга органичны. И их навык сосуществования на сцене как коллектива — сильное преимущество перед курсами, где каждый стремится выпятить свою индивидуальность, забыв о партнёрах.

Сюжет о двух молодых влюблённых, чьи отношения ставятся под угрозу от родительских ожиданий и давления, совершенно не нов. Так же, как не новы размышления о том, что же такое любовь? Но в устах «тополей», чья молодость совпадает с молодостью главных героев, не столько обновляется вечная тема, сколько оживляется избитый сюжет. А кроме того — этот студенческий курс уже можно назвать профессиональными артистами, которые, работая с драматургией, не загоняют самих себя в угол, а идут в игру, отталкиваясь от собственной энергии. В этом чувствуется свобода и драйв, молодость и любовь, на которой держится и спектакль, и, вероятно, сама жизнь.

Дарья Бергман,
РГИСИ (филиал в Калининграде)

Фотогалерея:  Загрузить / Загрузить / Загрузить / Загрузить / Загрузить / Загрузить / Загрузить / Загрузить / Загрузить / Загрузить / Загрузить / Загрузить