18 мая 2026

БТР-2026. День 5. "Антигона". ЯГТИ им. Фирса Шишигина

Жан Ануй. «Антигона». Off-программа
Ярославский государственный театральный институт
имени Фирса Шишигина
Мастер курса и режиссёр – Александр Кузин

 

Анти-gun, или Маленькая пацифистка
против милитаристской реальности

 

Было жарко и душно на вечернем показе в аудитории 129 ЯГТИ (мастерская А. С. Кузина), и это не только про погодные условия. Жарко от энергии, которой актёры наполнили пространство, а душно из-за спёртого воздуха, сжатого дыхания. Горло пересохло, по лбу тянулась солёная капля пота. Воздух горячий, душный, раскалённый. Здесь – не про отсутствие кондиционера и майскую жару и не только про полный зал и дополнительные скамейки для зрителей (некоторых желающих даже не пустили), здесь – про энергетическую отдачу актёров и тему, которая пронизывала каждого. В своих ролях они выкладывались на полную, при этом сохраняя тонкую грань, оставаясь убедительными, балансируя между драмой и шутовством. Всё как в жизни. Зал громко хохочет и аплодирует, но в ту же секунду резко замирает на просто сказанных словах «а я скоро умру». И нас эмоционально проносят по горкам злости от едкой несправедливости жизни. И полёт этот насыщенный.

Актриса, исполняющая заглавную роль Антигоны, миниатюрная и юркая Катерина Струева выдерживает свою роль на протяжении всего спектакля и демонстрирует силу, которая, несмотря на её хрупкость, подавляет «сильных» мужчин вокруг. Она смиренно принимает свою судьбу, потому что чётко решила бороться за справедливость и честь своего брата.

По сюжету и древнегреческой трагедии, и пьесы Жана Ануя, по которой поставлен спектакль, Антигона хоронит брата, несмотря на запрет нового царя. После этого поступка её неизбежно ждёт казнь.

Поскольку мы не в античности, а в современных реалиях, у зрителя есть надежда на компромисс. Царь Креонт, роль которого исполняет актёр Никита Пахолкин, помимо того, что хладнокровный представитель власти, ещё и дядя Антигоны, вдобавок отец её жениха Гемона. Потому он наполнен эмпатией и пытается девушку вразумить, спасти от казни. Однако это может быть сугубо политически выгодное решение, ведь он знает, что этот поступок подорвёт его авторитет. Актёр наделяет своего персонажа полярным спектром эмоций: он и срывается в истерике, и даёт настоящие пощёчины племяннице, а с другой стороны встаёт перед ней на колени, по-отцовски целует. Возможно, это тонкая игра циничного представителя власти, недаром же Креонт сидит в кресле будто глава мафиозного клана из «Крёстного отца» Копполы и слушает арию Лучано Паваротти из оперы Доницетти, вытирая слёзы.

Актёр наделяет своего персонажа мягкими чертами, лёгким юмором. Его Креонт выглядит скорее человечным правителем, у которого «нет выбора». Он, действительно, заложник своего решения быть у власти, и решение это было вынужденным. В их дуэте с Антигоной чувствуется непоколебимость девушки. На неё не действует ни жестокость, ни подхалимство. Она выбрала свою участь, но это не значит, что во взгляде девушки нет страха. Её героиня хоть и приняла решение, но она всё же хрупкая и нежная, она хочет жить, любить и быть любимой. Однако, это невозможно, и в дуэте с её страстным возлюбленным Гемоном (Михаил Кобзев) это очевидно. К Антигоне он приходит с автоматом в руках в военной форме. В то время, как она не признаёт войны, он — часть этой системы. Её речи – пылкие, романтичные, она в слезах прощается с ним, говоря об их чудесных не родившихся детях. Он не понимает, не слушает её, прижимает, притягивает к себе, выражая, скорее, плотские желания. Гемон — заложник обстоятельств, он бесправный солдат и в прямом смысле, и в семейных отношениях: с ним не советуются в своих решениях ни Антигона, ни Креонт.

На протяжении практически всего спектакля мы находимся в «темнице» с выпавшей сверху на середину планшета сцены железной цепью. Её падение вызвало визги и испуг в зале. Сначала героиню «посадят» на неё как уличную собаку, а ближе к финалу она будет летать на ней по всему периметру, практически доставая до первого ряда зрителей. В темноте хочется зажмуриться от мерцающих фонарей стражи. Дышать тяжело, вместе с потом стекают слёзы, зритель даже физически ощущает своё соучастие с осуждённой Антигоной. Все спектакли мастерской Александра Кузина отличаются своим выверенным темпоритмом. Зрителя не мучают тягучестью действия и не загоняют в безостановочный темп. В этом большая заслуга не только режиссуры, но и актёрской работы.

До слёз зрителя доводит тематика, но «разряжает» обстановку комичная актёрская игра стражников, а особенно – Ивана Фёдорова. И смех вызывает именно контраст человека закона, который стоит по струнке и отшагивает как караульный, но сам по себе мягкотелый и трусливый, страдающий от житейской несправедливости, — высокое и общемировое его не особо волнует.

С этой же задачей справляется и Валентина Сидоренко в роли няни, вызывающей смех своим «бухтением», которое очень чётко слышно. Это отдельный навык, который можно выделить у всего курса «кузинцев», — они умеют «впроброс» создавать множество смешных моментов, при этом не делают их нарочитыми, а, подхватывая друг друга, засасывают зрителя в круговорот действия.

Ещё одна женская работа — Исмена (Александра Сергеева) — сестра Антигоны и её полная противоположность. Внешне выглядит как модель с  кукольным лицом. Будто бы сойдя с обложки, она, к сожалению, не совсем убедительна в своей игре. Слишком импульсивная истерика и резко наигранный смех отчаяния, конечно, противопоставляется смиренной Антигоне, но выбивает зрителя из того самого «потока».

Явного протагониста и героя в пьесе нет, поэтому понять можно каждого и сочувствовать — тоже. Единственное, на что сохраняется злость в конце спектакля, — это жестокость и несправедливость мира, которым даже «всемогущий царь» не может противостоять.

Екатерина Недоступ,
РГИСИ (Калининградский филиал), мастерская К.Н. Матвиенко.

Фотогалерея:  Загрузить / Загрузить / Загрузить / Загрузить / Загрузить