Ознакомьтесь с правилами перед походом в театр!

    

Штурманы грядущих бурь

Премьера - 10 декабря 1971 года

Основная сцена

3 часа 10 минут с антрактом

Маргарита Ваняшова о спектакле "Штурманы грядущих бурь":

Небрежно раскинут охот­ничий бивуак. Сух и по-осеннему звонок березо­вый лес над Солоницей. Неярко тлеет костерок. Здесь, на ярослав­ской земле пытается найти отдых и покой поэт Николай Некрасов. Он лежит на траве, под береза­ми, подложив руку под голову, ду­мает об удивительных людях, с которыми свела его судьба, о тех, кого назвал он своими учителями... Они принадлежали к особой поро­де людей, их отличало высокое служение Отечеству. Эти люди встают в памяти Некрасова живы­ми, одухотворенными. Чернышев­ский с его мудрой, философской прозорливостью... Резкий, кипя­щий ум Добролюбова... Светлый та­лант Михайлова... В каждом из них поэта восхищает обостренное чув­ство правды. Думает он и о дру­гих — измученных трудом, задав­ленных бесправием, отчаявшихся барских крестьянах. И его мысли, раздумья как бы материализуют­ся в конкретные события, карти­ны жизни...

Так открывается нам мир Нек­расова и его современников в спектакле Ярославского театра имени Федора Волкова «Штурманы грядущих бурь». Драматическую поэму о Некрасове написал ярос­лавец, в прошлом актер театра, за­тем — писатель Н. Север.

Сценическую редакцию пьесы и ее постановку осуществил Ф. Шишигин. Это не первый спектакль режиссера, посвященный людям русского искусства. В Вороне­же и сегодня помнят поставлен­ного им «Алексея Кольцова», в Ярославле — «Федора Волкова».

Всего несколько лет из жизни Некрасова проходят перед нами. Но какое множество событий — трагических, сложных, мучительных, могучих! Безвременно умира­ет Добролюбов. Схвачен жандар­мами Чернышевский. В сибирской каторге поэт Михайлов. Царское правительство приостанавливает выпуск «Современника» на восемь месяцев. Почти год молчания — «замок на устах»... Какое нужно чувство жизни, какая вера в побе­ду своих идей, чтобы не предаться отчаянию!

В первых эпизодах спектакля мы увидим Некрасова — В. Салопова (так фамилия актёра писалась ранее - ред. сайта), застигнутого бедой. Тесно, душно некрасовской музе... Толь­ко на ярославской земле стано­вится поэт самим собой.

...Худой, большеглазый мальчон­ка в грубой посконной рубахе, под­пасок лет десяти, доверчиво подхо­дит к костру, подбрасывает дровишки, изумляется невиданно­му угощению — хлебу с салом, радуется разрешению «пальнуть» из двустволки. У него почернев­шее от голода лицо и — чистые, словно лесной росой промытые, синие глаза!.. Есть нечто знамена­тельное в этой встрече Некрасова с крестьянским сыном Федей Голодухиным (Т. Позднякова). Нехит­рый разговор с мальчиком, искренность и безоглядная правди­вость, радостная простота и недет­ская тревога Феди разрушат дот­ла поселившуюся было в Некра­сове хандру. Подпасок до земли поклонится поэту, и тогда, не сдерживая слез, отчаянно об­нимет Некрасова старый его прия­тель, крестьянин Иван Голодухин (Ю. Рычков)...

Стихи Некрасова рождаются в общении с людьми, в разговоре с мужиками. В стихах этих — неис­товое сердце поэта, исступленная жажда счастья, свободной жизни, простора. Они резким диссонан­сом врываются в мир хрупких бе­рез, давая ощутить тревогу поэта, невозможность для него хотя бы минуту быть спокойным, когда ря­дом нет и не может быть счастья для других, когда рядом столько «ликующих, праздноболтающих, обагряющих руки в крови»!

В Некрасове, каким играет его Салопов, отчетливо ощутимы прин­ципиальность и сердечная довер­чивость, умение тонко чувство­вать настроение собеседника, про­стота и достоверность. А за этой внешней сдержанностью, обычно­стью — «сердце, раненное на всю жизнь». Его учащенный ритм слы­шится нам и когда мы видим Не­красова с охотничьим ружьем за спиной, в высоких болотных сапо­гах, и на петербургской улице в крылатке и цилиндре, и в Англий­ском клубе, в строгом фраке и ослепительно белой манишке...

Гневен становится Некрасов, когда видит уродства жизни. Не­большой эпизод — встреча на Солонице с помещиком Обресковым {С. Ромоданов). Кажется, спокойно течет беседа: «Старые знакомые, только давненько не виделись. Я Алексею Сергеевичу Некрасо­ву сыном буду...» И как взорвет­ся яростью Некрасов — Салопов, когда за приглаженной и напома­женной внешностью помещика, за разглагольствованиями об искус­стве, о крепостном театре прогля­нут собственническое нутро, кре­постническая суть этого человека.

...Медленно плывут, кружатся в легкой дымке березы (художник Э. Фрорип), повертывая время вспять, возвращая поэта в Петер­бург 1859 года.

— Что же это такое? — разме­ренно спрашивает поэта искусный политикан, шеф третьего отделе­ния граф Шувалов, читая некра­совские стихи «Вчерашний день, часу в шестом». Муза дворяни­на оказывается в ближайшем род­стве с темной, грязной деревен­ской бабой, которую и пороли-то, наверное, не напрасно!

Шувалов — В. Нельский все так же, наизусть, сонно-насмешливо прочтет Фета, проницательно взглянет на Некрасова, усмехнет­ся иронически: «Да-с, с уходом Пушкина оскудел наш российский Парнас! Кто теперь пишет стихи? В большинстве своем те, кто при­носит с собой в благоухающую поэзию мужицкую да бурсац­кую вонь...», — и брезгливо по­морщится...

От Некрасова ждут «благонаме­ренности и благоразумия». Услуж­ливо-грубоватый полковник Ракеев — ф. Раздьяконов напомнит пушкинские строки: «Не для жи­тейского волненья, не для коры­сти, не для битв...» Однако Некра­сов дерзко прочтет своего Пушки­на, который в «жестокий век вос­славил... свободу и милость к пад­шим призывал». Затем уйдет, су­хо поклонившись... Уйдет, не подо­зревая, что уже началась жесто­кая охота за Чернышевским, До­бролюбовым, Михайловым.

В самом центре борьбы оказыва­ется некрасовский «Современник». Сотрудники журнала — это креп­кая, дружная семья, в которой бе­да, случившаяся с одним, хватает за сердце каждого, общая боль становится глубоко личной. Здесь тоже идут споры — споры о под­линной и мнимой народности, о художественной и критической зоркости в искусстве, о таланте и талантливости, о мужестве, о том, как иногда бывает страшно драть­ся не с врагами, а с друзьями, вчерашними единомышленниками. Точная, умелая режиссура Шишигина узнается не только в экспрес­сии решения народных сцен, но и в передаче напряженности полити­ческих, философских, эстетиче­ских споров.

«Так глубоко ненавижу, так бес­корыстно люблю!» — режиссер глубоко раскрывает эту главней­шую особенность жизни и творче­ства Некрасова, объединяющую вокруг него соратников. «Питая ненавистью грудь» ко всему низ­кому, пагубному, к крепостниче­ству, либеральничанью, бездейст­вию, они, «штурманы грядущих бурь», «проповедуют любовь» к добру, правде, не таясь, заявляют о своей приверженности к идеям революционной демократии.

Мечта о революции владеет дву­мя давними друзьями — Добролю­бовым (А. Пешков) и Михайловым (Л. Бутенин). Поэт и революцио­нер, политик, исследователь, чело­век отчаянной смелости и отва­ги — таков Михаил Михайлов. Он упоен борьбой за будущее. Он практик революции, один из тех, кто ведет революционную агита­цию, исповедует идеи Герцена... Горит на столе зеленая лампа, и негромко, словно неутоленная боль души, звучит песня друзей: «Как дело измены, как совесть ти­рана...», перекликаясь с лейтмоти­вом всего спектакля: «Буря бы грянула, что ли!»...

Внешне друзья спокойны, но внутри, в их душах — поистине бушует пламя огромной силы, придавая им обоим твердость, стойкость, мужество. Как факел, загорается и вспыхивает в бесе­дах Добролюбов. С кем бы ни го­ворил он — с Некрасовым, Черны­шевским или Панаевой (Т. Канунникова) — его открытость, искрен­ность, юношеская дерзость рево­люционера, любовь к людям оче­видны и неизменно привлека­тельны.

Идейной убежденностью, значи­тельностью натуры отличается созданный С. Тихоновым образ Чернышевского. Отдельные репли­ки его настолько емки, насыще­ны вольными мыслями, что опре­деляют собой звучание всего эпизода.

Большая дружба связывает Не­красова и Тургенева, но как мно­го в ней крутых перепадов, как порой мучительны размышления редактора «Современника» о сво­ем друге! Нет, не мелкие, личные ссоры приводят их к разрыву, а прежде всего — различные взгля­ды на роль и назначение искус­ства в обществе, на призвание поэта, художника. Об этом говорит вся логика сценического повество­вания, поведения героев спектак­ля. Отречение Тургенева от добро­любовской статьи с тревогой и болью воспринимается Некрасо­вым, Чернышевским. «Талантлив и талантлив неимоверно, — говорит Чернышевский о Тургеневе. — Но... Поэтический дар сам по себе никогда еще не спасал от досад­ных и порой непоправимых оши­бок!» В многозначительном молча­нии Чернышевского — С. Тихоно­ва после этой реплики угадывает­ся определяющее: художник дол­жен обладать способностью к вос­приятию и утверждению передо­вых стремлений века. Нужна идейная убежденность. Одного та­ланта еще недостаточно.

Думается, что вся эта коллизия могла бы прозвучать в спектакле с еще большим драматизмом, с еще большей впечатляющей силой при более совершенном исполне­нии роли Тургенева. Ю. Подсолонко, как нам кажется, образ Тур­генева видит несколько односто­ронне, человеком излишне спокой­ным, чуждым творческих мук, лю­бителем беспечности и покоя... Между тем, хорошо известно, что и личность и судьба Тургенева были исполнены драматизма. Бо­лее точное решение образа Турге­нева помогло бы сильнее ощутить твердость и мужество Некрасова, решительно порывающего с пози­цией Тургенева, чтобы примкнуть к лагерю Чернышевского, револю­ционных демократов.

Сумрачная усмешка слабо осве­тит лицо Некрасова, вызванного в жандармское управление. Некра­сов будет вежливо корректен с Шуваловым, Ракеевым, образцово­ выдержанным, даже покорно по­слушным. Но это тонкое искусство дипломатического разговора не об­манет нас, и мы почувствуем, как страстно хочется мятежному поэ­ту бросить в лицо «голубым мун­дирам» слова суровой правды. Не сдался, не покорился поэт цар­ским жандармам! Не сложил ору­жие, несмотря на болезнь, недо­могание.

...Вот Некрасов встает с диван­чика у камина. Старчески шар­кающая походка, стоптанные туф­ли, домашний халат... Но и те­перь в этом невзрачном на вид че­ловеке ощутимы несгибаемая во­ля, острый критический ум. Да, это по-прежнему человек реши­тельный и сильный, в ком посто­янно идет напряженная душев­ная работа... Вновь в синей дымке возникает строй берез. Встреча с мужиками на берегах Солоницы — «семь временно обя­занных Подтянутой губернии, Пу­стопорожней волости» — рождает в нем замысел великой народной поэмы «Кому на Руси жить хоро­шо». Верность правде жизни вдох­новляет Некрасова на новый труд.

«Штурманы грядущих бурь» — спектакль глубоко прочувствован­ный постановщиком. Очевидно, по­этому он и звучит как страстный, поэтичный, захватывающий своей эмоциональностью монолог режис- сера-публициста.

Разумеется, не все в спектакле заслуживает безоговорочно высо­кой оценки. Его недостатки идут частично от драматургии — на этот счет можно отнести поверх­ностность, цитатность решения от­дельных эпизодов, — частично от актерского исполнения: на наш взгляд, работа А. Пешкова над ролью Добролюбова, Т. Канунниковой над ролью Панаевой мог­ли бы обрести большую глу­бину и сложность.

Широкая картина русской жиз­ни, поэтический рассказ о народ­ных заступниках, о людях удиви­тельных биографий, могучих, во­левых характеров не остав­ляют зрителей равнодушными. Политическая борьба, которую ве­ли революционеры-демократы, бы­ла истинным подвигом. И в спек­такле «Штурманы грядущих бурь» не может не захватить атмосфера самоотверженности, бескорыстия, чистоты помыслов героев, высокой гражданственности.

Театральная жизнь, 1972, №7

Полное описание

Актёры

Владимир Солопов

Николай Алексеевич Некрасов

А.А. Лебедев

Николай Гаврилович Чернышевский

Сергей Тихонов

Николай Гаврилович Чернышевский

Анатолий Пешков

Николай Александрович Добролюбов

Лев Бутенин

Михаил Илларионович Михайлов

Юрий Подсолонко

Иван Сергеевич Тургенев

Юрий Караев

Иван Иванович Панаев

Татьяна Канунникова

Авдотья Яковлевна Панаева

Валентина Нельская

Авдотья Яковлевна Панаева

Татьяна Иванова

Авдотья Яковлевна Панаева

Иосиф Кутянский

Василий Матвеевич Матвеев

Татьяна Позднякова

Федя

Юрий Рычков

Первый мужик

А.Г. Кузьмин

Второй мужик

Владимир Карпович

Третий мужик

Олег Финский

Четвёртый мужик

В.В. Фогельман

Пятый мужик

Александр Рындин

Шестой мужик

Лев Дубов

Седьмой мужик

Сергей Ромоданов

Василий Евграфович Обресков

Алексей Шумилов

Всеволод Дмитриевич Костомаров

Сергей Гальцев

Николай Дмитриевич Костомаров

Лидия Макарова

Надежда Николаевна Костомарова

Зоя Притула

Надежда Николаевна Костомарова

Валерий Нельский

Граф Пётр Андреевич Шувалов, шеф жандармов

Феликс Раздьяконов

Фёдор Спиридонович Ракеев, жандармский полковник

Владимир Аршинов

Фёдор Степанович Горянский, жандармский следователь

Валерий Соколов

Александр Васильевич Золотницкий, полицмейстер

Виктор Курышев

Квартальный

В.В. Семёнов

Жандарм

Все актёры

Авторы и создатели

Все авторы и создатели
X Как записаться на спектакль «Человек из Подольска»?

1. Придите в кассу театра.
2. Заполните небольшую анкету, которую выдаст кассир. В ней нужно указать ваше имя, фамилию, номер телефона или адрес электронной почты.*
3. Выберите места в зале и получите билет!

Телефон кассы: +7 (4852) 72-74-04

*Проведение Фестиваля "Играем вместе" осуществляется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов. Предоставляемая вами информация необходима исключительно для отчета о количестве зрителей.

Неаполитанские каникулы

27 ноября, сб14:00
Сейчас здесь появится ссылка на оплату билетов
Купленные билеты придут вам на почту, дальше нужно предъявить в кассе театра перед началом спектакля. Его можно распечатать или показать на экране телефона.
Берегите электронные билеты от копирования и сохраняйте в тайне номер брони
В нашем театре существуют дополнительные услуги, ознакомиться с ними можно на странице «Услуги»
Услуги